Любимые книги детства:
«Путешествие голубой стрелы» Джанни Родари (1920-1980),
«Преступление и наказание» Федора Михайловича Достоевского
(1821-1881),
«Над пропастью во ржи» Джерома Д. Сэлинджера
(р. 1919).
Джанни
Родари — популярный итальянский писатель, в прошлом
школьный учитель, который очень гордился тем, что его книги юные читатели
«проглатывали» сразу. Родири писал: «Все они были
великолепными пожирателями книг. Как это здорово знать, что книга, какая бы
она не была — толстая или тонкая, — печатается
не для того , чтобы лежать где-то в пыли на витрине или
в шкафу, а для того, чтобы ее с отличным аппетитом
проглотили, съели, переварили сотни тысяч ребят».
А. Н. Некрасов только что прочел рукопись никому не известного
автора — Федора Достоевского. Он спешил порадовать
друга, известного критика Белинского, и вошел к нему со словами:
«Новый Гоголь явился!» «У нас Гоголи-то как грибы
растут», — строго ответил Белинский. А прочитав
рукопись, тотчас же пригласил к себе автора: «Да вы понимаете ли
сами-то, что это вы такое написали!» — обратился
к нему растроганный Белинский. В статье, посвященной «Петербургскому
сборнику», где был напечатан первый роман Федора Михайловича Достоевского,
Белинский писал: «С первого взгляда видно, что талант Достоевского
творческий… это талант необыкновенный и самобытный…»
«Преступление и наказание» — многоплановый
роман о страданиях бедный людей, о зарождающемся капитализме,
о культуре, морали, нравственности, о христианской любви к ближнему.
Главный герой Раскольников из-за денег убивает старуху-проценщицу, считая
ее символом зла. Он убежден, что ради счастья большинства
«возможно» и «должно» уничтожить «ненужное
меньшинство», присвоив при этом себе право стать «благодетелями
человечества». Достоевский всем художественным содержанием доказывает:
нет, невозможно! При этом обязательно погибнут безвинные люди. По мнению
писателя «ни одна мировая гармония не стоит даже одной слезинки
ребенка». Пока человек думает только о себе, своих удовольствиях,
до тех пор ни счастье, ни смысл жизни не дадутся
ему. Счастье в чистом взгляде и в безупречности сердца.
Роман Достоевского — какой-то вихрь событий, исповедей, скандалов,
убийств. Кажется, (современникам казалось), что это небрежно написанная
проза. Но странное дело! «Войну и мир» Толстого
можно читать, пропуская некоторые сцены. Школьницы пропускают описания
битв. Многие пропускают философские главы. Достоевского так читать нельзя.
«Преступление и наказание» (1866) или целиком захватывает,
или отбрасывается, как «сверление здорового зуба» (Чехов),
как мучительство «жестокого таланта» (Михайловский), как
пошлый детектив (Набоков).
Если можно было бы опросить читателей в разных странах мира,
какое произведение олицетворяет для них послевоенную литературу Соединенных
Штатов, то многие назвали бы «Над пропастью во ржи»
(1951) Джерома Д. Сэлинджера. Окружающий эту книгу ореол
не меркнет с годами, несмотря на то, что с момента
ее публикации прошло уже более полувека.
Герой повести Холден Колфилд — восприимчивый к красоте,
мечтательный подросток — противостоит практицизму и потребительству
взрослых. Главное обвинение, которое подросток бросает окружающему миру, —
это обвинение в фальши, в сознательном, а потому особенно
отвратительном притворстве и показухе. Например, Холден вспоминает
о директоре одной из частных школ, где он учился, который
притворно улыбался всем и каждому, но на самом деле очень
хорошо знал разницу между богатыми и бедными родителями своих подопечных.
Он мечтает о том, чтобы когда-нибудь появился, наконец, писатель,
с которым хотелось бы связаться по телефону, посоветоваться
и вообще поговорить о чем вздумается.
Два дня и две ночи самостоятельной жизни после побега из пенсильванской
школы принесли Холдену Колфилду массу впечатлений, и для формирования
его личности они значили никак не меньше, чем долгие месяцы, проведенные
в закрытых пансионах.
